Мировая финансово-экономическая система, Развитие через кризисы, или кризис развития. Опции

[Красный Пищевик]

В Брюсселе рассчитывают, что по ТАР ежегодно будет поставляться около 10 млрд куб. м газа, что покроет около 17% потребления Италии

http://www.rbc.ru/business/17/05/2016/573b...b?from=newsfeed

[Красный Пищевик]

[Красный Пищевик]

утренний экспресс-опрос...

жижа сегодня полтос пробьет?

[Красный Пищевик]

Джордж Сорос внезапно начал скупать золото

Американский миллиардер Джордж Сорос после долгого перерыва вернулся на финансовый рынок, пишет The Wall Street Journal.

Его фонд Soros Fund Management LLC, управляющий средствами на сумму в 30 миллиардов долларов, начал скупать золото и акции золотодобывающих предприятий.

Как отмечает издание, такой шаг свидетельствует о пессимистическом настрое инвестора.

Золото, как правило, скупают во времена «медвежьего рынка», когда ценные бумаги падают в цене и инвесторы ищут тихую гавань, которой являются драгоценные металлы.

https://news.mail.ru/economics/26059036/?frommail=1

[Красный Пищевик]

ну что, накрывает деревативная жопа таки..? имхо - где то в октябре/ноябре/декабре настанет апокалипсец очередной мировой экономический...

[волк36]

Кто-то, не буду уточнять кто, считает, что нынешний финансово-экономический кризис обусловлен кадровыми проблемами.
Отчего же эти кадры все толще..?

Мировые миллиардеры увеличили совокупное состояние до рекорда

Совокупное состояние мировых миллиардеров выросло почти до $7,7 трлн, подсчитали эксперты Wealth-X. Больше всего миллиардеров живет в Европе, в Азии число миллиардеров растет быстрее всего

Число людей с состоянием в $1 млрд и больше в мире в 2015 году выросло на 6,4%, сейчас таким капиталом могут похвастаться 2473 человека, следует из отчета компании Wealth-X. Общее состояние миллиардеров аналитики Wealth-X по итогам 2015 года оценили в $7,683 трлн, что является абсолютным рекордом за все время подготовки отчетов.

По сравнению с предыдущим годом совокупный капитал миллиардеров вырос на 5,4% и превысил размер ВВП всех стран мира, за исключением США и Китая.

По данным Wealth-X, наиболее «урожайным» 2015 год оказался для Азии (без учета Ближнего Востока) — число миллиардеров здесь выросло сразу на 15,2%, что почти впятеро превысило темпы прироста в Северной Америке. В результате Азия вышла на второе место по числу жителей с состоянием от $1 млрд в мире, общее число миллиардеров в этом регионе выросло до 645 человек против 628 в Северной Америке.

Лидером по числу миллиардеров пока остается Европа (806), однако совокупное состояние местных богачей в 2015 году сократилось (на 1,9%), тогда как суммарные состояния миллиардеров из Северной Америки, Азии и Ближнего Востока выросли (на 8%, 19,6% и 9% соответственно). Под контролем богатейших североамериканцев к концу 2015 году находилось $2,561 трлн, то есть ровно треть состояния всех миллиардеров мира. Доля их европейских конкурентов составила примерно 30,33% ($2,33 трлн), азиатских – 21,95% ($1,686 трлн).

Меньше всего миллиардеров, как показало исследование Wealth-X, живет сейчас в Океании. Общее состояние 33​ богатейших австралийцев и их соседей по региону оценивается всего в $70 млрд. За год это состояние сократилось почти на 28% и составляет сейчас менее 1% от общего капитала глобального «клуба миллиардеров».

По данным Wealth-X, 56% членов этого «клуба» вошли в него благодаря собственным усилиям. Совокупное состояние 1372 миллиардеров из категории self-made (за год их число выросло на 7%) аналитики оценивают в $4,34 трлн. Для еще 778 человек (31%, $2,301 трлн) стартовым капиталом стало крупное наследство, однако в миллиардеры они выбились сами. По наследству «членский билет» в клуб миллиардеров получили только 13% его нынешних участников — 323 человека с общим капиталом в $1,042 трлн.

Больше всего миллиардеров заработали свои деньги в финансовом секторе (15,2%), тогда как доля выходцев из промышленности составляет лишь 4,9%.

По данным Wealth-X, состояние большинства (1288 из 2473) современных миллиардеров не превышает $2 млрд. Капиталом в $2–5 млрд владеют 813 человек, состоянием в $5–10 млрд — 224 человека, от $10 млрд до $25 млрд есть у 110 человек. На вершине пирамиды находятся владельцы состояний в $25–50 млрд (33 человека) и свыше $50 млрд. Последних, по подсчетам Wealth-X, в мире всего пятеро, и вместе они контролируют капитал в $323 млрд.

Подавляющее большинство живущих сейчас в мире миллиардеров — мужчины (2179 человек, или 88,1%). В руках сильного пола сконцентрировано $6,807 трлн, или примерно 88,6% совокупного капитала миллиардеров мира. При этом женщины-миллиардеры, по оценке Wealth-X, в среднем на год моложе — 62,2 года против 63,2 года у мужчин. По подсчетам экспертов Wealth-X, в ближайшие десять лет наследники нынешних миллиардеров могут получить в наследство $2,86 трлн, в течение 20 лет средняя сумма наследства вырастет до $4,18 трлн.​

В отчете отмечается, что 85,1% всех миллиардеров мира состоят в браке, по сравнению с прошлым годом число тех, кто свободен, выросло на 1%. При этом большинство неженатых или незамужних богачей разведены (7,2%) или овдовели (4,4%), доля холостяков составляет лишь 3,4%.

В исследовании Wealth-X сообщается также, что на 2473 миллиардеров приходится 2160 ученых степеней, при этом больше всего среди миллиардеров бакалавров, а меньше всего — докторов медицины.

В марте 2016 года эксперты Forbes оценили общее число миллиардеров в мире в 1810 человек, а их суммарное состояние — в $6,48 трлн (на $570 млрд меньше, чем годом ранее). Тогда же компания Knight Frank выпустила очередной отчет The Wealth Report, в котором сообщила о сокращении числа миллиардеров в мире на 3% — с 1982-х до 1919 человек

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/finances/08/08/2016/57a8...835c0?from=main

[ВСЕГДАЗАСПАРТАК]

У крупнейших российских нефтяных компаний появились британские «клоны»

В публичном реестре компаний Великобритании оказались зарегистрированы «клоны» крупнейших нефтяных российских компаний. Двойники имеют не только идентичные названия, но и руководителей — полных тезок Игоря Сечина, Вагита Алекперова, Александра Дюкова, Николая Токарева, Владимира Богданова и других российских директоров. Об этом в пятницу, 21 октября, сообщает РБК со ссылкой на данные реестров фирм.

В список вошли: Rosneft Oil Company Ltd, PJSC Tatneft Ltd, JSC Transneft Ltd, Oil Company LUKOIL Ltd, Surgutneftegas Ltd, PJSOC Bashneft Ltd, Public Joint Stock Company Gazprom Neft Ltd.

В двух российских компаниях по поводу обнаружения их британских «двойников» уже заявили, что не имеют к данным организациям никакого отношения.

Сообщается, что Surgutneftegas была зарегистрирована в марте, позже, 11 июля, появились Tatneft, LUKOIL, Bashneft. Источник в «Татнефти» заявил о существовании риска, при котором Tatneft Ltd будет заключать сделки от имени одноименной российской компании. «Это провокация», – заключил источник.

В «Лукойле» и «Газпром нефти» не стали комментировать изданию данную ситуацию. «Сургутнефтегаз» и «Транснефть» не ответили на запросы, а в «Роснефти» пояснили, что руководство компании, в частности, Игорь Сечин, не задействованы в каких-либо фирмах кроме тех, что указаны на сайте «Роснефти».



Ссыль

[Белорус]

Основное противоречие современной экономики, — мнение

Фундаментальное противоречие, лежащее в основании большинства современных проблем мировой экономики — это противоречие, связанное с ростом производительности труда.

Состоит оно вот в чём: при росте производительности труда нужно всё меньше людей, чтобы произвести достаточное для удовлетворения всех природных потребностей населения количество товаров. Но в рамках рыночной/капиталистической/либеральной/монетаристской экономики это неизбежно приводит к тому, что растёт безработица. То есть количество людей, которые нуждаются в товарах, но не могут на них заработать.

Количество безработных «лишних» людей растёт лавинообразно, в результате чего рост производительности труда приводит к росту социального расслоения и, как ни парадоксально на первый взгляд, к росту числа бедных (как, в свое время, законы об огораживании привели к появлению в Англии огромного количества «лишних» людей).

Говоря языком «Экономикс», спрос есть, но нет достаточного обеспеченного спроса.

Причём в этой системе нет состояния равновесия. Каждый цикл приводит к тому, что произведённое количество товаров недостаточно для всеобщего потребления, но избыточно для той части населения, которая способна его купить.

Поэтому производство снова и снова сокращается, рабочие снова и снова увольняются. Количество безработных растёт, величина обеспеченного спроса падает.

В этой логике, кстати, произошёл и крах украинской «евроинтеграции». ЕС рассматривал Украину исключительно как рынок сбыта для европейских товаров, не задумываясь, откуда у украинцев будут браться средства для их покупки (и не создавая условий для подобных заработков). В результате, после закономерного обрушения украинской экономики в связи с разрывом производственных и экономических связей с Россией оказалось, что обеспеченного покупательной способностью населения рынка для европейских товаров на Украине нет. После чего чиновники Евросоюза мгновенно потеряли к Украине интерес, как к объекту, на котором невозможно заработать.

Но вернёмся к проблеме «перепроизводства» или, вернее, проблеме недостаточного обеспеченного спроса.

Все «рыночные» экономические школы и теории пытаются решить эту фундаментальную проблему путём стимулирования потребления. Через потребительские кредиты с одной стороны и формирование «хомо потреблякус» с другой.

Хомо потреблякус — это жирное существо в стразах и с молескином, которое при этом ходит в спортзал и пьёт смузи, потому что это модно, одной рукой ковыряясь в новом айфончике и карауля ночью перед входом в супермаркет перед выходом каждой новой игровой приставки или «чёрной пятницей» (главная американская распродажа года).

Но это существо не способно к производительному труду, поэтому может потреблять только в кредит, а кредиты ему в определённый момент перестают выдавать, потому что оно не способно их погасить. Всё, тупик.

Количество занятых в производстве закредитованных потребителей (того самого «среднего класса») с каждой итерацией сокращается. Поэтому все социологи в один голос утверждают о стремительном сокращении среднего класса повсеместно и в мировых масштабах.

Welfare, кстати, не работает. Потому что он только порождает класс живущих на «социалку» паразитов, не хотящих и не способных работать, и повышающих нагрузку на рабочий (или, вернее, производящий) класс.

Точно также не работают попытки раздуть сферу услуг — это тоже только снижает общий КПД системы, поскольку работают больше, а производят и потребляют товаров столько же (или в конечном итоге даже меньше, поскольку часть их расходуется на обеспечение услуг).

Капиталистическая экономика, об «эффективности» которой нам десятилетия поют либеральные пропагандисты, на деле оказывается чрезвычайно малоэффективным монстром, с низкой производительностью и огромным количеством нищих «лишних» людей.

На этом фоне очень показательны тексты ультраправых нацистов (типа пропагандиста украинской хунты Петра Шуклинова, но и в российской либеральной среде таких полно), которые призывают отказаться от солидарных пенсий и, фактически, убивать пенсионеров. Впрочем, не только пенсионеров, но все категории людей, попадающих в разряд «лишних».

Это прекрасно показано в американском фильме-антиутопии «Ночь чистки» (Purge Night), где в США устанавливается ультраправая диктатура, при которой богатые безнаказанно убивают бедных.

Мы находимся в ситуации, когда и средства производства, и товары, и деньги, на которые можно купить эти товары, сосредоточены в руках сверхмалого количества сверхбогатых людей. А поскольку сами себе они ничего не могут продать, а потребление их полностью закрыто (даже в самых «элитных» и извращённых формах), то драйверам для роста производства возникнуть неоткуда, и мировая экономика предсказуемо стагнирует.

Я тут вообще никаких велосипедов не изобретаю, всё это прекрасно предсказал и описал товарищ Карл Маркс в своём «Капитале» больше ста лет назад.

И с тех пор всё развивается строго по описанным им закономерностям. В том числе и последовательное снижение нормы прибыли в производстве, поскольку рынки насыщены и перенасыщены товарами, а обеспеченный спрос падает и падает. Этим и объясняется виртуализация современной мировой экономики, когда капитал бежит из реального сектора на фондовые биржи, где виртуально рисуются сверхприбыли, не имеющие никакой реальной связи с физическими товарами/благами.

В рамках либеральной/рыночной парадигмы это уравнение не имеет решений. Если вы хотите попробовать доказать мне обратное — вперёд. Я люблю наблюдать за чужими жалкими потугами.

Советская экономика, вооружённая марксистской наукой, решала это противоречие другим путём — сокращением продолжительности рабочего дня при обеспечении всеобщей занятости.

Таким образом, спрос не сокращался (поскольку все получали зарплаты, безработных «лишних» людей просто не было), зато люди получали больше свободного времени. То есть ОСВОБОЖДАЛИСЬ в истинном, марксистском понимании (получая не абстрактные «права», а реальные возможности).

Второй аспект советского решения проблемы потребления — это повышение надёжности производимых товаров. Они служат дольше, нужно реже покупать новые. В результате ВВП формально получался ниже, зато реальное благосостояние граждан было выше (нужно меньше тратить на такой же объём потребляемых благ).

Но ни первое, ни второе не выгодно в рыночном (хрематистическом) смысле. Это противоречие описал ещё Аристотель, когда противопоставлял «экономику» (науку о ведении хозяйства) «хрематистике» (науке о получении прибыли). За две с лишним тысячи лет никто за пределы аристотелевой логики выбраться так и не сумел. А так называемые либеральные «экономисты» или не знают о трудах Аристотеля, или делают вид, что не знают.

Либерально-рыночная система выгодна (для узкой прослойки «элитных» паразитариев), но не эффективна и не равновесна. Советская система «не выгодна», зато эффективна и сбалансирована.

Нынешний кризис мировой экономической системы не разрешим в рамках существующей модели распределения благ. На смену ей должна прийти более равномерная, более справедливая, более свободная (в марксистском понимании этого термина) система.

[Микс]

По сообщениям СМИ, Конгресс США отказался рассматривать ратификацию главного наследия Обамы — Транстихоокеанского партнерства (TTP) — как до, так и после инаугурации Трампа. Госсекретарь Керрипризывал ратифицировать соглашение до инаугурации Трампа, называя отказ от него «настоящей трагедией для американской экономики» — не помогло.

Теперь (даже в случае введения Трампом пошлин против Китая) разделение глобальных рынков на макрорегиональные будет проходить более цивилизованного и мягко, без глобальных торговых войн на уничтожение, а Россия получит возможность сформировать свой собственный макрорегион. Весьма показательным в этом отношении представляется заявление президента Перу Педро Кучински о желательности заключения вместо ТТР другого интеграционного соглашения, но «без участия США», — между странами Азии и Тихоокеанского региона, «включая Китай и Россию». Характерно, что во время своего последнего зарубежного вояжа в качестве президента Обама встретится с Си Цзиньпином именно в Перу.

#остановитеколонизаторов!

[волк36]

Аналитики Bloomberg назвали главные риски 2017 года

Главными рисками для стабильности в мире в 2017 году являются выборы в Европе, внешняя политика Дональда Трампа, а также «глобальная кибервойна». Об этом свидетельствуют результаты масштабного опроса Bloomberg

Опрос был проведен Bloomberg среди 146 аналитиков, экономистов и стратегов. Опрошенные эксперты назвали три типа рисков: главные риски, а также риски второго и третьего порядка.

Наибольшая часть опрошенных (около 85%) отнесло к угрозам той или иной степени предстоящие в 2017 году выборы в странах Евросоюза (речь идет в том числе о парламентских выборах в Германии и президентских выборах во Франции). На втором месте с результатом 80% — внешняя политика избранного президента США Дональда Трампа.

На третьем месте среди предполагаемых рисков мировой стабильности — внешняя политика российского президента Владимира Путина (в числе рисков ее назвали менее 60% опрошенных). Примерно 40% аналитиков считают риском той или иной степени процедуру выхода Великобритании из Евросоюза. Наконец, последние строчки в рейтинге рисков для стабильности занимают «глобальная кибервойна» (риском ее назвали чуть больше 20% опрошенных) и смена власти в Китае (около 15%).

Наибольшее число экспертов Bloomberg отнесли к числу ключевых рисков внешнюю политику Трампа (40% опрошенных), на втором месте по данному показателю — выборы в Евросоюзе (ключевой угрозой ее назвали чуть меньше 40%). Внешнеполитическую активность Путина считают главным риском для мировой стабильности лишь 15% опрошенных

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/economics/07/12/2016/584...56def?from=main

[ПТР]

[martinelli]

Жестко так.
"Приходите к нам в рабство". А кто не хочет в рабство - те неучи и государство должно им объяснить, что рабство это хорошо.
А в идеале чтобы рабство передавалось по наследству. Тогда банки будут жить совсем хорошо.

[Микс]

"Мы находимся в центре самого важного глобального события за многие десятилетия, в некоторых отношениях, пожалуй, даже за многие столетия, это настоящая революция, которая останется самым важным фактором влияния на мир на многие годы вперед"

скрытый текст

Рауль Илархи Мейхер, давно пишущий комментатор, написал кратко и вызывающе: "Всё! Модели, на которой базировались наши общества в течение, как минимум, того времени, что мы живем, пришел конец! Вот поэтому есть Трамп."

"Экономического роста больше нет. Реального роста нет уже несколько лет. Все, что осталось, это пустые несерьезные радостные цифры индекса фондового рынка S&P, поддерживаемые ультрадешевым заемным капиталом и выкупом акций, и цифры трудовой занятости, которые прячут неисчислимые миллионы, которые не входят в число работающих. Но больше всего имеется задолженности, как государственной, так и частной, которая служила для сохранения иллюзии роста, а теперь она больше не может это делать.



"У этих ложных цифр роста только одна цель: чтобы общественность сохранила в их роскошных креслах действующих лиц, облеченных властью. Но они могут вводить людей в заблуждение с помощью занавеса Оз [Волшебника страны Оз - Волшебника Изумрудного города в русской версии, прим. перев.] лишь какое-то время, и это время уже прошло.

"Вот что означает восхождение Трампа, а также Брекзит, Ле Пен и все остальные. Это конец. То, что двигало нас всю нашу жизнь, потеряло и направление и свою энергию".

Мейхер продолжает: "Мы находимся в центре самого важного глобального события за многие десятилетия, в некоторых отношениях, пожалуй, даже за многие столетия, это настоящая революция, которая останется самым важным фактором влияния на мир на многие годы вперед, и я не вижу, чтобы кто-то говорил об этом. Это меня озадачивает.

"Событие, о котором речь, это конец мирового экономического роста, что неумолимо приведет к концу централизации (включая глобализацию). Это также будет означать конец существования большинства, и особенно наиболее влиятельных, международных институтов.

"Аналогичным образом это станет концом для - почти - всех традиционных политических партий, которые правят своими странами в течение десятилетий, и уже сегодня имеют рекордно низкие уровни поддержки или близки к этому (если вам не ясно, что происходит, то посмотрите на Европу!)

"Дело не в том, чего хочет или что предпочел бы кто-то или какая-то группа людей, дело в "силах", которые не поддаются нашему контролю, которые сильнее и масштабнее, чем просто наши мнения, хотя они и могут быть созданы человеком.

"Множество умных и не таких умных людей ломают головы над тем, откуда взялись Трамп, Брекзит и Ле Пен, и все эти "новые" и страшные вещи, люди и партии - и они придумывают небольшие, но ненадежные теории о том, что это все из-за более пожилых людей, из-за более бедных, расистски настроенных и нетерпимых людей, глупых людей, людей, которые никогда не голосовали, и тому подобного.

"Но никто в реальности не знает и не понимает. Что странно, потому что это не так трудно. Говоря иначе, все это происходит потому, что рост закончился. А если рост закончился, то значит закончилось и расширение и централизация во всем бесчисленном множестве их видов и форм, в которых они проявляются".

Мейхер пишет далее: "Глобального как движущей силы нет, панъевропейского нет, и останутся ли Соединенные Штаты едиными, совсем не является закрытым вопросом. Мы идем к массовому движению десятков отдельных стран и государств и обществ к замыканию в себе. И все они в том или ином виде испытывают - неминуемые - трудности.

"Что делает всю эту ситуацию настолько труднообъяснимой для всех, так это то, что никто не хочет признать все сказанное. Хотя часто рассказы об ужасной нищете исходят как раз из тех самых мест, откуда также взялись Трамп, Брекзит и Ле Пен.

"То, что политико-экономическо-медийная машина круглосуточно фабрикует новости о положительном росте, помогает в какой-то мере объяснить отсутствие осознания ситуации и самокритики, но лишь в какой-то мере. Остальное связано с тем, кем мы являемся. Мы думаем, что мы заслуживаем вечного роста".

Конец "роста"

Так что же, мировой "рост закончился"? Конечно, Рауль Илархи говорит о "совокупной" величине (и при любом спаде будут иметься примеры роста). Но ясно, что инвестирование, приводимое в движение кредитованием, и политика низких процентных ставок оказывают все меньше и меньше воздействия - или никакого воздействия вообще - на генерацию роста - будь то с точки зрения внутреннего роста или роста торговли, как пишет Тайлер Дерден в ZeroHedge:

"После почти двух лет программы количественного смягчения в еврозоне экономические цифры остаются очень слабыми. Как подробно излагает GEFIRA, инфляция все еще колеблется рядом с нулем, в то время как рост ВВП в регионе начал замедляться, а не ускоряться. Согласно данным ЕЦБ, для роста ВВП в 1,0 евро нужно было напечатать 18,5 евро по программе количественного смягчения, ... В этом году ЕЦБ напечатал почти 600 миллиардов евро в рамках программы покупки активов (количественного смягчения)".

Центральные банки могут и создают деньги, но это не то же самое, что создание богатства или покупательной способности. Направляя создание кредитов посредством банков, выдающих займы их привилегированным клиентам, центральные банки предоставляют одной группе субъектов покупательную способность - покупательную способность, которая неизбежно должна была быть передана от другой группы субъектов в Европе (т. Е. передана от обычных европейцев в случае с ЕЦБ), которые, конечно, будут иметь меньше покупательной способности, меньше доходов для произвольных трат.

Обесценивание покупательной способности не является таким очевидным (отсутствует безудержная инфляция), потому что все основные валюты девальвируются более или менее pari passu (наравне и одновременно - лат.) - и потому что власти периодически подавляют цену золота, чтобы не было наглядного стандарта, с помощью которого люди могли бы сами "видеть" степень общего понижения курса их валют.

Мировой торговле также наносится большой урон, как довольно элегантно объясняет Ламберт Стретер с сайта Corrente: "Вернемся к перевозкам грузов: я начал отслеживать перевозку грузов ... частично потому, что это интересно, но больше потому, что перевозка грузов связана с товаром, а отслеживание товара казалось намного более привлекательным способом разобраться с "экономикой", чем экономическая статистика, не считая того, о каких книгах говорили обитатели Уолл-Стрит в любой отдельно взятый день. И даже не заставляйте меня начинать о Ларри Саммерсе.

"И то, что я увидел, - это спад, и не идущие вниз отметки, за которыми следует восстановление, а спад в течение месяцев, а затем года. Сокращение железнодорожных перевозок, даже если вычесть уголь и зерно, и сокращение спроса на грузовые вагоны. Сокращение перевозок на грузовых автомобилях и сокращение спроса на грузовики. Неустойчивый воздушный фрахт. Никакого рождественского отскока в тихоокеанских портах. И теперь у нас есть крах компании Hanjin - весь этот капитал, заблокированный в судах "на мели", хотя согласен, это всего лишь 12 миллиардов долларов или около того - и всеобщее признание, что каким-то образом "мы" инвестировали сли-и-и-ишком много денег в крупные суда и корабли, подразумевая (я предполагаю), что нам нужно перевозить намного меньше товара, по крайней мере, чем мы думали, через океаны.

"Тем временем, и находясь в видимом противоречии не только с медленным крахом мировой торговли, но и с сопротивлением "торговым соглашениям", складское хранение грузов является одним из немногих положительных моментов в недвижимости, а управление цепочкой поставок - это перспективная сфера. В ней непропорционально много социопатов, и поэтому она растущая и динамичная!

"А экономическая статистика, судя по всему, не говорит о том, что что-то не так. Потребители являются мотором экономики и они чувствуют себя уверенно. Но в конечном итоге людям нужны товары; жизнь проходит в материальном мире, даже если вы думаете, что живете без какой-либо помощи. Это загадка! Так что я вижу противоречие: товаров перемещается меньше, но цифры говорят "все прекрасно". Я ведь прав? Так что в дальнейшем я буду исходить из того, что цифры не важны, а важны товары".

Фальшивый эликсир

То есть, если быть более фальшиво-эмпиричным: как отмечает "Блумберг" в статье "Ослабленная валюта больше не является эликсиром, как раньше": "мировые центральные банки 667 раз понижали ключевые ставки с 2008 года, согласно "Банку Америки". За этот период времени 10 основных конкурентов доллара обесценились на 14%, однако экономики стран "большой восьмерки" выросли в среднем всего на 1%. С конца 1990-х годов снижение стоимости валют 23 промышленно развитых экономик на 10% с учетом инфляции увеличило объем чистого экспорта всего на 0,6% ВВП, согласно "Голдман Сакс".

Это по сравнению с 1,3% ВВП в предыдущие два десятилетия. Торговля США со всеми странами сократилась до 3,7 триллионов долларов в 2015 году по сравнению с 3,9 триллионов долларов в 2014 году".

С "концом роста" закончилась и глобализация: Даже "Файнэншл Таймс" согласна, как пишет ее комментатор Мартин Вулф в своей статье "Ситуация с глобализацией кардинально меняется": "Глобализация в лучшем случае буксует. Может ли она дать задний ход? Да. Для этого нужен мир между великими державами ... Имеет ли значение пробуксовка глобализации? Да."

Глобализация буксует - не из-за политической напряженности (это удобный "козел отпущения"), а из-за того, что экономический рост является вялым в результате настоящего соединения факторов, вызывающих его остановку - и из-за того, что мы вступили в дефлирование долга, которое ограничивает то, что осталось от личных доходов для потребления. Но Вулф прав. Усиление напряженности с Россией и Китаем не решит каким-то образом проблему слабеющего контроля над глобальной финансовой системой - даже если бегство капитала в доллар, возможно, дает американской финансовой системе ощущение преходящей "эйфории".

Так что же может реально означать "кардинальное изменение" ситуации с глобализацией? Означает ли это конец неолиберального, финансиализированного мира? Трудно сказать. Но не ждите быстрого "разворота" - и никаких извинений. Великий финансовый кризис 2008 года - на тот момент - как многие считали, означал конец неолиберализма. Но этого так и не произошло - напротив, был навязан период бюджетной экономии и мер жесткой экономии, способствовавший усилению недоверия к существующему положению дел и кризису, заложенному в широко распространенном, общепринятом мнении, что "их общества" идут в неправильном направлении.

Неолиберализм глубоко укоренен - в особенности в европейской "тройке" и в еврогруппе, которая следит за интересами кредиторов, и которая по правилам Европейского Союза доминирует в финансовой и налоговой политике ЕС.

Слишком рано говорить, откуда появится экономический вызов господствующим взглядам, но в России существует группа известных экономистов, объединенных в "Столыпинский клуб", которые снова проявляют интерес к этому старому противнику Адама Смита, Фридриху Листу (умер в 1846 году), разработавшему "национальную систему политической экономии". Лист отстаивал (различающиеся интересы) государства перед интересами индивидуума. Он придавал особое значение национальной идее и настаивал на особых требованиях каждой страны в соответствии с обстоятельствами, и особенно в соответствии с уровнем ее развития. Он, как известно, сомневался в честности призывов к свободной торговле со стороны развитых стран, в особенности со стороны Британии. Он был, что называется, отъявленным анти-глобалистом.

Пост-глобализм

Заметно, что это может вполне соответствовать текущим пост-глобалистским настроениям. Одобрение Листом необходимости национальной промышленной стратегии и подтверждение роли государства как решающего гаранта социальной сплоченности не является какой-то причудой кучки российских экономистов. Это привлекает общественное внимание. Правительство Мэй в Соединенном Королевстве как раз отходит от неолиберальной модели, правившей в британской политике с 1980-х - и движется в сторону подхода Листа.

Как бы то ни было (вернется ли этот подход снова в моду), очень даже современный британский профессор и политический философ Джон Грэй утверждает, что важным вопросом является: "Воскрешение государства - это один из способов, которым настоящее время отличается от "новых времен", обнаруженных Мартином Жаком и другими обозревателями в 1980-е. В то время казалось, что национальные границы растворяются и возникает глобальный свободный рынок. Эту перспективу я никогда не считал убедительной.

"Глобализированная экономика существовала и до 1914 года, но она опиралась на отсутствие демократии. Необузданная мобильность капитала и рабочей силы может увеличивать производительность и создавать стоимость в беспрецедентных масштабах, но она также крайне разрушительна своим воздействием на жизни рабочих - особенно, когда капитализм оказывается в одном из своих периодических кризисов. Когда у глобального рынка начинаются серьезные проблемы, неолиберализм сдают в утиль, чтобы удовлетворить массовое требование безопасности. И это то, что происходит сегодня.

"Если напряженность между глобальным капитализмом и национальным государством была одним из противоречий тэтчеризма, то конфликт между глобализацией и демократией ударил по левым. От Билла Клинтона и до Тони Блэра левоцентристы приняли проект глобального свободного рынка с таким же горячим энтузиазмом, что и правые. Если глобализация не в ладах с социальной сплоченностью, то общество надо перестроить, чтобы оно стало придатком рынка. Результатом стало то, что большие сегменты населения были оставлены разлагаться в застое или нищете, некоторые без каких-либо перспектив найти полезное место в обществе".

Если Грэй прав, что когда в глобализированной экономике начинаются проблемы и люди требуют, чтобы государство обратило внимание на их собственную местечковую, национальную экономическую ситуацию (а не на утопические заботы централизующей элиты), то это говорит о том, что как только глобализация закончится, закончится и централизация (во всех ее многих проявлениях).

ЕС, конечно, как символ интровертированной централизации, должен прислушаться. Джейсон Коули, редактор (левого) издания "New Statesman", говорит: "В любом случае ... как бы вы это не определяли, [наступление "новых времен"] не приведет к социал-демократическому возрождению: кажется, что во многих западных странах мы вступаем в эпоху, когда левоцентристские партии не могут формировать правящее большинство, передав поддержку националистам, популистам и более радикальным альтернативам".

Проблема самообмана

Итак, возвращаясь к сути сказанного Илархи, что "мы находимся прямо в центре самого важного глобального события за многие десятилетия ... и я не вижу, чтобы кто-то говорил об этом. Это меня озадачивает", и на что он отвечает, что в конечном счете это "молчание" связано с нами самими: "Мы думаем, что заслуживаем вечного роста".



Он точно прав в том отношении, что это как-то отвечает христианской идее линейного прогресса (здесь - материального, а не духовного); но с более прагматичной точки зрения, разве "рост" не лежит в основе всей западной финансиализированной, глобальной системы: "речь шла о выведении "других" из их нищеты"?

Вспомните, как Стивен Хэдли, бывший американский советник по национальной безопасности президента Джорджа У. Буша, ясно предупреждал, что внешнеполитическим экспертам следует пристально следить за растущим недовольством общественности: что "глобализация была ошибкой" и что "элиты, не осознавая последствий, вовлекли [США] в опасную ситуацию".

"Эти выборы связаны не только с Дональдом Трампом", - утверждал Хэдли. "Они связаны с недовольством нашей демократии и с тем, как мы будем с этим разбираться ... кого бы не избрали, ему придется заниматься этим недовольством".

Одним словом, если глобализация уступает место недовольству, то отсутствие роста может подорвать весь финисиализированный глобальный проект. Стиглиц говорит нам, что это было очевидно в последние 15 лет - в прошлом месяце он отметил, что он тогда предупреждал о: "растущем сопротивлении в развивающемся мире глобализирующим реформам: Это казалось загадкой: людям в развивающихся странах сказали, что глобализация увеличит общее благосостояние. Так почему же так много людей стали так враждебно к ней относиться? Как может то, что наши политические лидеры - и многие экономисты - сказали сделает всех обеспеченными, так осуждаться? Один ответ, который иногда можно услышать от неолиберальных экономистов, выступавших за эту политику, заключается в том, что благосостояние людей улучшится. Они просто не знают этого. И их недовольство является вопросом для психиатров, а не экономистов".

Это "новое" недовольство, говорит теперь Стиглиц, распространяется и на развитые экономики. Вероятно, Хэдли это имеет ввиду, когда он говорит, что "глобализация была ошибкой". Теперь это угрожает американской финансовой гегемонии и, следовательно, ее политической гегемонии тоже.

[БАБАЙ]

"Мы находимся в центре самого важного глобального события за многие десятилетия, в некоторых отношениях, пожалуй, даже за многие столетия, это настоящая революция, которая останется самым важным фактором влияния на мир на многие годы вперед"

скрытый текст

Рауль Илархи Мейхер, давно пишущий комментатор, написал кратко и вызывающе: "Всё! Модели, на которой базировались наши общества в течение, как минимум, того времени, что мы живем, пришел конец! Вот поэтому есть Трамп."

"Экономического роста больше нет. Реального роста нет уже несколько лет. Все, что осталось, это пустые несерьезные радостные цифры индекса фондового рынка S&P, поддерживаемые ультрадешевым заемным капиталом и выкупом акций, и цифры трудовой занятости, которые прячут неисчислимые миллионы, которые не входят в число работающих. Но больше всего имеется задолженности, как государственной, так и частной, которая служила для сохранения иллюзии роста, а теперь она больше не может это делать.



"У этих ложных цифр роста только одна цель: чтобы общественность сохранила в их роскошных креслах действующих лиц, облеченных властью. Но они могут вводить людей в заблуждение с помощью занавеса Оз [Волшебника страны Оз - Волшебника Изумрудного города в русской версии, прим. перев.] лишь какое-то время, и это время уже прошло.

"Вот что означает восхождение Трампа, а также Брекзит, Ле Пен и все остальные. Это конец. То, что двигало нас всю нашу жизнь, потеряло и направление и свою энергию".

Мейхер продолжает: "Мы находимся в центре самого важного глобального события за многие десятилетия, в некоторых отношениях, пожалуй, даже за многие столетия, это настоящая революция, которая останется самым важным фактором влияния на мир на многие годы вперед, и я не вижу, чтобы кто-то говорил об этом. Это меня озадачивает.

"Событие, о котором речь, это конец мирового экономического роста, что неумолимо приведет к концу централизации (включая глобализацию). Это также будет означать конец существования большинства, и особенно наиболее влиятельных, международных институтов.

"Аналогичным образом это станет концом для - почти - всех традиционных политических партий, которые правят своими странами в течение десятилетий, и уже сегодня имеют рекордно низкие уровни поддержки или близки к этому (если вам не ясно, что происходит, то посмотрите на Европу!)

"Дело не в том, чего хочет или что предпочел бы кто-то или какая-то группа людей, дело в "силах", которые не поддаются нашему контролю, которые сильнее и масштабнее, чем просто наши мнения, хотя они и могут быть созданы человеком.

"Множество умных и не таких умных людей ломают головы над тем, откуда взялись Трамп, Брекзит и Ле Пен, и все эти "новые" и страшные вещи, люди и партии - и они придумывают небольшие, но ненадежные теории о том, что это все из-за более пожилых людей, из-за более бедных, расистски настроенных и нетерпимых людей, глупых людей, людей, которые никогда не голосовали, и тому подобного.

"Но никто в реальности не знает и не понимает. Что странно, потому что это не так трудно. Говоря иначе, все это происходит потому, что рост закончился. А если рост закончился, то значит закончилось и расширение и централизация во всем бесчисленном множестве их видов и форм, в которых они проявляются".

Мейхер пишет далее: "Глобального как движущей силы нет, панъевропейского нет, и останутся ли Соединенные Штаты едиными, совсем не является закрытым вопросом. Мы идем к массовому движению десятков отдельных стран и государств и обществ к замыканию в себе. И все они в том или ином виде испытывают - неминуемые - трудности.

"Что делает всю эту ситуацию настолько труднообъяснимой для всех, так это то, что никто не хочет признать все сказанное. Хотя часто рассказы об ужасной нищете исходят как раз из тех самых мест, откуда также взялись Трамп, Брекзит и Ле Пен.

"То, что политико-экономическо-медийная машина круглосуточно фабрикует новости о положительном росте, помогает в какой-то мере объяснить отсутствие осознания ситуации и самокритики, но лишь в какой-то мере. Остальное связано с тем, кем мы являемся. Мы думаем, что мы заслуживаем вечного роста".

Конец "роста"

Так что же, мировой "рост закончился"? Конечно, Рауль Илархи говорит о "совокупной" величине (и при любом спаде будут иметься примеры роста). Но ясно, что инвестирование, приводимое в движение кредитованием, и политика низких процентных ставок оказывают все меньше и меньше воздействия - или никакого воздействия вообще - на генерацию роста - будь то с точки зрения внутреннего роста или роста торговли, как пишет Тайлер Дерден в ZeroHedge:

"После почти двух лет программы количественного смягчения в еврозоне экономические цифры остаются очень слабыми. Как подробно излагает GEFIRA, инфляция все еще колеблется рядом с нулем, в то время как рост ВВП в регионе начал замедляться, а не ускоряться. Согласно данным ЕЦБ, для роста ВВП в 1,0 евро нужно было напечатать 18,5 евро по программе количественного смягчения, ... В этом году ЕЦБ напечатал почти 600 миллиардов евро в рамках программы покупки активов (количественного смягчения)".

Центральные банки могут и создают деньги, но это не то же самое, что создание богатства или покупательной способности. Направляя создание кредитов посредством банков, выдающих займы их привилегированным клиентам, центральные банки предоставляют одной группе субъектов покупательную способность - покупательную способность, которая неизбежно должна была быть передана от другой группы субъектов в Европе (т. Е. передана от обычных европейцев в случае с ЕЦБ), которые, конечно, будут иметь меньше покупательной способности, меньше доходов для произвольных трат.

Обесценивание покупательной способности не является таким очевидным (отсутствует безудержная инфляция), потому что все основные валюты девальвируются более или менее pari passu (наравне и одновременно - лат.) - и потому что власти периодически подавляют цену золота, чтобы не было наглядного стандарта, с помощью которого люди могли бы сами "видеть" степень общего понижения курса их валют.

Мировой торговле также наносится большой урон, как довольно элегантно объясняет Ламберт Стретер с сайта Corrente: "Вернемся к перевозкам грузов: я начал отслеживать перевозку грузов ... частично потому, что это интересно, но больше потому, что перевозка грузов связана с товаром, а отслеживание товара казалось намного более привлекательным способом разобраться с "экономикой", чем экономическая статистика, не считая того, о каких книгах говорили обитатели Уолл-Стрит в любой отдельно взятый день. И даже не заставляйте меня начинать о Ларри Саммерсе.

"И то, что я увидел, - это спад, и не идущие вниз отметки, за которыми следует восстановление, а спад в течение месяцев, а затем года. Сокращение железнодорожных перевозок, даже если вычесть уголь и зерно, и сокращение спроса на грузовые вагоны. Сокращение перевозок на грузовых автомобилях и сокращение спроса на грузовики. Неустойчивый воздушный фрахт. Никакого рождественского отскока в тихоокеанских портах. И теперь у нас есть крах компании Hanjin - весь этот капитал, заблокированный в судах "на мели", хотя согласен, это всего лишь 12 миллиардов долларов или около того - и всеобщее признание, что каким-то образом "мы" инвестировали сли-и-и-ишком много денег в крупные суда и корабли, подразумевая (я предполагаю), что нам нужно перевозить намного меньше товара, по крайней мере, чем мы думали, через океаны.

"Тем временем, и находясь в видимом противоречии не только с медленным крахом мировой торговли, но и с сопротивлением "торговым соглашениям", складское хранение грузов является одним из немногих положительных моментов в недвижимости, а управление цепочкой поставок - это перспективная сфера. В ней непропорционально много социопатов, и поэтому она растущая и динамичная!

"А экономическая статистика, судя по всему, не говорит о том, что что-то не так. Потребители являются мотором экономики и они чувствуют себя уверенно. Но в конечном итоге людям нужны товары; жизнь проходит в материальном мире, даже если вы думаете, что живете без какой-либо помощи. Это загадка! Так что я вижу противоречие: товаров перемещается меньше, но цифры говорят "все прекрасно". Я ведь прав? Так что в дальнейшем я буду исходить из того, что цифры не важны, а важны товары".

Фальшивый эликсир

То есть, если быть более фальшиво-эмпиричным: как отмечает "Блумберг" в статье "Ослабленная валюта больше не является эликсиром, как раньше": "мировые центральные банки 667 раз понижали ключевые ставки с 2008 года, согласно "Банку Америки". За этот период времени 10 основных конкурентов доллара обесценились на 14%, однако экономики стран "большой восьмерки" выросли в среднем всего на 1%. С конца 1990-х годов снижение стоимости валют 23 промышленно развитых экономик на 10% с учетом инфляции увеличило объем чистого экспорта всего на 0,6% ВВП, согласно "Голдман Сакс".

Это по сравнению с 1,3% ВВП в предыдущие два десятилетия. Торговля США со всеми странами сократилась до 3,7 триллионов долларов в 2015 году по сравнению с 3,9 триллионов долларов в 2014 году".

С "концом роста" закончилась и глобализация: Даже "Файнэншл Таймс" согласна, как пишет ее комментатор Мартин Вулф в своей статье "Ситуация с глобализацией кардинально меняется": "Глобализация в лучшем случае буксует. Может ли она дать задний ход? Да. Для этого нужен мир между великими державами ... Имеет ли значение пробуксовка глобализации? Да."

Глобализация буксует - не из-за политической напряженности (это удобный "козел отпущения"), а из-за того, что экономический рост является вялым в результате настоящего соединения факторов, вызывающих его остановку - и из-за того, что мы вступили в дефлирование долга, которое ограничивает то, что осталось от личных доходов для потребления. Но Вулф прав. Усиление напряженности с Россией и Китаем не решит каким-то образом проблему слабеющего контроля над глобальной финансовой системой - даже если бегство капитала в доллар, возможно, дает американской финансовой системе ощущение преходящей "эйфории".

Так что же может реально означать "кардинальное изменение" ситуации с глобализацией? Означает ли это конец неолиберального, финансиализированного мира? Трудно сказать. Но не ждите быстрого "разворота" - и никаких извинений. Великий финансовый кризис 2008 года - на тот момент - как многие считали, означал конец неолиберализма. Но этого так и не произошло - напротив, был навязан период бюджетной экономии и мер жесткой экономии, способствовавший усилению недоверия к существующему положению дел и кризису, заложенному в широко распространенном, общепринятом мнении, что "их общества" идут в неправильном направлении.

Неолиберализм глубоко укоренен - в особенности в европейской "тройке" и в еврогруппе, которая следит за интересами кредиторов, и которая по правилам Европейского Союза доминирует в финансовой и налоговой политике ЕС.

Слишком рано говорить, откуда появится экономический вызов господствующим взглядам, но в России существует группа известных экономистов, объединенных в "Столыпинский клуб", которые снова проявляют интерес к этому старому противнику Адама Смита, Фридриху Листу (умер в 1846 году), разработавшему "национальную систему политической экономии". Лист отстаивал (различающиеся интересы) государства перед интересами индивидуума. Он придавал особое значение национальной идее и настаивал на особых требованиях каждой страны в соответствии с обстоятельствами, и особенно в соответствии с уровнем ее развития. Он, как известно, сомневался в честности призывов к свободной торговле со стороны развитых стран, в особенности со стороны Британии. Он был, что называется, отъявленным анти-глобалистом.

Пост-глобализм

Заметно, что это может вполне соответствовать текущим пост-глобалистским настроениям. Одобрение Листом необходимости национальной промышленной стратегии и подтверждение роли государства как решающего гаранта социальной сплоченности не является какой-то причудой кучки российских экономистов. Это привлекает общественное внимание. Правительство Мэй в Соединенном Королевстве как раз отходит от неолиберальной модели, правившей в британской политике с 1980-х - и движется в сторону подхода Листа.

Как бы то ни было (вернется ли этот подход снова в моду), очень даже современный британский профессор и политический философ Джон Грэй утверждает, что важным вопросом является: "Воскрешение государства - это один из способов, которым настоящее время отличается от "новых времен", обнаруженных Мартином Жаком и другими обозревателями в 1980-е. В то время казалось, что национальные границы растворяются и возникает глобальный свободный рынок. Эту перспективу я никогда не считал убедительной.

"Глобализированная экономика существовала и до 1914 года, но она опиралась на отсутствие демократии. Необузданная мобильность капитала и рабочей силы может увеличивать производительность и создавать стоимость в беспрецедентных масштабах, но она также крайне разрушительна своим воздействием на жизни рабочих - особенно, когда капитализм оказывается в одном из своих периодических кризисов. Когда у глобального рынка начинаются серьезные проблемы, неолиберализм сдают в утиль, чтобы удовлетворить массовое требование безопасности. И это то, что происходит сегодня.

"Если напряженность между глобальным капитализмом и национальным государством была одним из противоречий тэтчеризма, то конфликт между глобализацией и демократией ударил по левым. От Билла Клинтона и до Тони Блэра левоцентристы приняли проект глобального свободного рынка с таким же горячим энтузиазмом, что и правые. Если глобализация не в ладах с социальной сплоченностью, то общество надо перестроить, чтобы оно стало придатком рынка. Результатом стало то, что большие сегменты населения были оставлены разлагаться в застое или нищете, некоторые без каких-либо перспектив найти полезное место в обществе".

Если Грэй прав, что когда в глобализированной экономике начинаются проблемы и люди требуют, чтобы государство обратило внимание на их собственную местечковую, национальную экономическую ситуацию (а не на утопические заботы централизующей элиты), то это говорит о том, что как только глобализация закончится, закончится и централизация (во всех ее многих проявлениях).

ЕС, конечно, как символ интровертированной централизации, должен прислушаться. Джейсон Коули, редактор (левого) издания "New Statesman", говорит: "В любом случае ... как бы вы это не определяли, [наступление "новых времен"] не приведет к социал-демократическому возрождению: кажется, что во многих западных странах мы вступаем в эпоху, когда левоцентристские партии не могут формировать правящее большинство, передав поддержку националистам, популистам и более радикальным альтернативам".

Проблема самообмана

Итак, возвращаясь к сути сказанного Илархи, что "мы находимся прямо в центре самого важного глобального события за многие десятилетия ... и я не вижу, чтобы кто-то говорил об этом. Это меня озадачивает", и на что он отвечает, что в конечном счете это "молчание" связано с нами самими: "Мы думаем, что заслуживаем вечного роста".



Он точно прав в том отношении, что это как-то отвечает христианской идее линейного прогресса (здесь - материального, а не духовного); но с более прагматичной точки зрения, разве "рост" не лежит в основе всей западной финансиализированной, глобальной системы: "речь шла о выведении "других" из их нищеты"?

Вспомните, как Стивен Хэдли, бывший американский советник по национальной безопасности президента Джорджа У. Буша, ясно предупреждал, что внешнеполитическим экспертам следует пристально следить за растущим недовольством общественности: что "глобализация была ошибкой" и что "элиты, не осознавая последствий, вовлекли [США] в опасную ситуацию".

"Эти выборы связаны не только с Дональдом Трампом", - утверждал Хэдли. "Они связаны с недовольством нашей демократии и с тем, как мы будем с этим разбираться ... кого бы не избрали, ему придется заниматься этим недовольством".

Одним словом, если глобализация уступает место недовольству, то отсутствие роста может подорвать весь финисиализированный глобальный проект. Стиглиц говорит нам, что это было очевидно в последние 15 лет - в прошлом месяце он отметил, что он тогда предупреждал о: "растущем сопротивлении в развивающемся мире глобализирующим реформам: Это казалось загадкой: людям в развивающихся странах сказали, что глобализация увеличит общее благосостояние. Так почему же так много людей стали так враждебно к ней относиться? Как может то, что наши политические лидеры - и многие экономисты - сказали сделает всех обеспеченными, так осуждаться? Один ответ, который иногда можно услышать от неолиберальных экономистов, выступавших за эту политику, заключается в том, что благосостояние людей улучшится. Они просто не знают этого. И их недовольство является вопросом для психиатров, а не экономистов".

Это "новое" недовольство, говорит теперь Стиглиц, распространяется и на развитые экономики. Вероятно, Хэдли это имеет ввиду, когда он говорит, что "глобализация была ошибкой". Теперь это угрожает американской финансовой гегемонии и, следовательно, ее политической гегемонии тоже.

"Всё! Модели, на которой базировались наши общества в течение, как минимум, того времени, что мы живем, пришел конец! Вот поэтому есть Трамп."
Трамп спасет Америку и мир!

[Микс]

"Мы находимся в центре самого важного глобального события за многие десятилетия, в некоторых отношениях, пожалуй, даже за многие столетия, это настоящая революция, которая останется самым важным фактором влияния на мир на многие годы вперед"

скрытый текст

Рауль Илархи Мейхер, давно пишущий комментатор, написал кратко и вызывающе: "Всё! Модели, на которой базировались наши общества в течение, как минимум, того времени, что мы живем, пришел конец! Вот поэтому есть Трамп."

"Экономического роста больше нет. Реального роста нет уже несколько лет. Все, что осталось, это пустые несерьезные радостные цифры индекса фондового рынка S&P, поддерживаемые ультрадешевым заемным капиталом и выкупом акций, и цифры трудовой занятости, которые прячут неисчислимые миллионы, которые не входят в число работающих. Но больше всего имеется задолженности, как государственной, так и частной, которая служила для сохранения иллюзии роста, а теперь она больше не может это делать.



"У этих ложных цифр роста только одна цель: чтобы общественность сохранила в их роскошных креслах действующих лиц, облеченных властью. Но они могут вводить людей в заблуждение с помощью занавеса Оз [Волшебника страны Оз - Волшебника Изумрудного города в русской версии, прим. перев.] лишь какое-то время, и это время уже прошло.

"Вот что означает восхождение Трампа, а также Брекзит, Ле Пен и все остальные. Это конец. То, что двигало нас всю нашу жизнь, потеряло и направление и свою энергию".

Мейхер продолжает: "Мы находимся в центре самого важного глобального события за многие десятилетия, в некоторых отношениях, пожалуй, даже за многие столетия, это настоящая революция, которая останется самым важным фактором влияния на мир на многие годы вперед, и я не вижу, чтобы кто-то говорил об этом. Это меня озадачивает.

"Событие, о котором речь, это конец мирового экономического роста, что неумолимо приведет к концу централизации (включая глобализацию). Это также будет означать конец существования большинства, и особенно наиболее влиятельных, международных институтов.

"Аналогичным образом это станет концом для - почти - всех традиционных политических партий, которые правят своими странами в течение десятилетий, и уже сегодня имеют рекордно низкие уровни поддержки или близки к этому (если вам не ясно, что происходит, то посмотрите на Европу!)

"Дело не в том, чего хочет или что предпочел бы кто-то или какая-то группа людей, дело в "силах", которые не поддаются нашему контролю, которые сильнее и масштабнее, чем просто наши мнения, хотя они и могут быть созданы человеком.

"Множество умных и не таких умных людей ломают головы над тем, откуда взялись Трамп, Брекзит и Ле Пен, и все эти "новые" и страшные вещи, люди и партии - и они придумывают небольшие, но ненадежные теории о том, что это все из-за более пожилых людей, из-за более бедных, расистски настроенных и нетерпимых людей, глупых людей, людей, которые никогда не голосовали, и тому подобного.

"Но никто в реальности не знает и не понимает. Что странно, потому что это не так трудно. Говоря иначе, все это происходит потому, что рост закончился. А если рост закончился, то значит закончилось и расширение и централизация во всем бесчисленном множестве их видов и форм, в которых они проявляются".

Мейхер пишет далее: "Глобального как движущей силы нет, панъевропейского нет, и останутся ли Соединенные Штаты едиными, совсем не является закрытым вопросом. Мы идем к массовому движению десятков отдельных стран и государств и обществ к замыканию в себе. И все они в том или ином виде испытывают - неминуемые - трудности.

"Что делает всю эту ситуацию настолько труднообъяснимой для всех, так это то, что никто не хочет признать все сказанное. Хотя часто рассказы об ужасной нищете исходят как раз из тех самых мест, откуда также взялись Трамп, Брекзит и Ле Пен.

"То, что политико-экономическо-медийная машина круглосуточно фабрикует новости о положительном росте, помогает в какой-то мере объяснить отсутствие осознания ситуации и самокритики, но лишь в какой-то мере. Остальное связано с тем, кем мы являемся. Мы думаем, что мы заслуживаем вечного роста".

Конец "роста"

Так что же, мировой "рост закончился"? Конечно, Рауль Илархи говорит о "совокупной" величине (и при любом спаде будут иметься примеры роста). Но ясно, что инвестирование, приводимое в движение кредитованием, и политика низких процентных ставок оказывают все меньше и меньше воздействия - или никакого воздействия вообще - на генерацию роста - будь то с точки зрения внутреннего роста или роста торговли, как пишет Тайлер Дерден в ZeroHedge:

"После почти двух лет программы количественного смягчения в еврозоне экономические цифры остаются очень слабыми. Как подробно излагает GEFIRA, инфляция все еще колеблется рядом с нулем, в то время как рост ВВП в регионе начал замедляться, а не ускоряться. Согласно данным ЕЦБ, для роста ВВП в 1,0 евро нужно было напечатать 18,5 евро по программе количественного смягчения, ... В этом году ЕЦБ напечатал почти 600 миллиардов евро в рамках программы покупки активов (количественного смягчения)".

Центральные банки могут и создают деньги, но это не то же самое, что создание богатства или покупательной способности. Направляя создание кредитов посредством банков, выдающих займы их привилегированным клиентам, центральные банки предоставляют одной группе субъектов покупательную способность - покупательную способность, которая неизбежно должна была быть передана от другой группы субъектов в Европе (т. Е. передана от обычных европейцев в случае с ЕЦБ), которые, конечно, будут иметь меньше покупательной способности, меньше доходов для произвольных трат.

Обесценивание покупательной способности не является таким очевидным (отсутствует безудержная инфляция), потому что все основные валюты девальвируются более или менее pari passu (наравне и одновременно - лат.) - и потому что власти периодически подавляют цену золота, чтобы не было наглядного стандарта, с помощью которого люди могли бы сами "видеть" степень общего понижения курса их валют.

Мировой торговле также наносится большой урон, как довольно элегантно объясняет Ламберт Стретер с сайта Corrente: "Вернемся к перевозкам грузов: я начал отслеживать перевозку грузов ... частично потому, что это интересно, но больше потому, что перевозка грузов связана с товаром, а отслеживание товара казалось намного более привлекательным способом разобраться с "экономикой", чем экономическая статистика, не считая того, о каких книгах говорили обитатели Уолл-Стрит в любой отдельно взятый день. И даже не заставляйте меня начинать о Ларри Саммерсе.

"И то, что я увидел, - это спад, и не идущие вниз отметки, за которыми следует восстановление, а спад в течение месяцев, а затем года. Сокращение железнодорожных перевозок, даже если вычесть уголь и зерно, и сокращение спроса на грузовые вагоны. Сокращение перевозок на грузовых автомобилях и сокращение спроса на грузовики. Неустойчивый воздушный фрахт. Никакого рождественского отскока в тихоокеанских портах. И теперь у нас есть крах компании Hanjin - весь этот капитал, заблокированный в судах "на мели", хотя согласен, это всего лишь 12 миллиардов долларов или около того - и всеобщее признание, что каким-то образом "мы" инвестировали сли-и-и-ишком много денег в крупные суда и корабли, подразумевая (я предполагаю), что нам нужно перевозить намного меньше товара, по крайней мере, чем мы думали, через океаны.

"Тем временем, и находясь в видимом противоречии не только с медленным крахом мировой торговли, но и с сопротивлением "торговым соглашениям", складское хранение грузов является одним из немногих положительных моментов в недвижимости, а управление цепочкой поставок - это перспективная сфера. В ней непропорционально много социопатов, и поэтому она растущая и динамичная!

"А экономическая статистика, судя по всему, не говорит о том, что что-то не так. Потребители являются мотором экономики и они чувствуют себя уверенно. Но в конечном итоге людям нужны товары; жизнь проходит в материальном мире, даже если вы думаете, что живете без какой-либо помощи. Это загадка! Так что я вижу противоречие: товаров перемещается меньше, но цифры говорят "все прекрасно". Я ведь прав? Так что в дальнейшем я буду исходить из того, что цифры не важны, а важны товары".

Фальшивый эликсир

То есть, если быть более фальшиво-эмпиричным: как отмечает "Блумберг" в статье "Ослабленная валюта больше не является эликсиром, как раньше": "мировые центральные банки 667 раз понижали ключевые ставки с 2008 года, согласно "Банку Америки". За этот период времени 10 основных конкурентов доллара обесценились на 14%, однако экономики стран "большой восьмерки" выросли в среднем всего на 1%. С конца 1990-х годов снижение стоимости валют 23 промышленно развитых экономик на 10% с учетом инфляции увеличило объем чистого экспорта всего на 0,6% ВВП, согласно "Голдман Сакс".

Это по сравнению с 1,3% ВВП в предыдущие два десятилетия. Торговля США со всеми странами сократилась до 3,7 триллионов долларов в 2015 году по сравнению с 3,9 триллионов долларов в 2014 году".

С "концом роста" закончилась и глобализация: Даже "Файнэншл Таймс" согласна, как пишет ее комментатор Мартин Вулф в своей статье "Ситуация с глобализацией кардинально меняется": "Глобализация в лучшем случае буксует. Может ли она дать задний ход? Да. Для этого нужен мир между великими державами ... Имеет ли значение пробуксовка глобализации? Да."

Глобализация буксует - не из-за политической напряженности (это удобный "козел отпущения"), а из-за того, что экономический рост является вялым в результате настоящего соединения факторов, вызывающих его остановку - и из-за того, что мы вступили в дефлирование долга, которое ограничивает то, что осталось от личных доходов для потребления. Но Вулф прав. Усиление напряженности с Россией и Китаем не решит каким-то образом проблему слабеющего контроля над глобальной финансовой системой - даже если бегство капитала в доллар, возможно, дает американской финансовой системе ощущение преходящей "эйфории".

Так что же может реально означать "кардинальное изменение" ситуации с глобализацией? Означает ли это конец неолиберального, финансиализированного мира? Трудно сказать. Но не ждите быстрого "разворота" - и никаких извинений. Великий финансовый кризис 2008 года - на тот момент - как многие считали, означал конец неолиберализма. Но этого так и не произошло - напротив, был навязан период бюджетной экономии и мер жесткой экономии, способствовавший усилению недоверия к существующему положению дел и кризису, заложенному в широко распространенном, общепринятом мнении, что "их общества" идут в неправильном направлении.

Неолиберализм глубоко укоренен - в особенности в европейской "тройке" и в еврогруппе, которая следит за интересами кредиторов, и которая по правилам Европейского Союза доминирует в финансовой и налоговой политике ЕС.

Слишком рано говорить, откуда появится экономический вызов господствующим взглядам, но в России существует группа известных экономистов, объединенных в "Столыпинский клуб", которые снова проявляют интерес к этому старому противнику Адама Смита, Фридриху Листу (умер в 1846 году), разработавшему "национальную систему политической экономии". Лист отстаивал (различающиеся интересы) государства перед интересами индивидуума. Он придавал особое значение национальной идее и настаивал на особых требованиях каждой страны в соответствии с обстоятельствами, и особенно в соответствии с уровнем ее развития. Он, как известно, сомневался в честности призывов к свободной торговле со стороны развитых стран, в особенности со стороны Британии. Он был, что называется, отъявленным анти-глобалистом.

Пост-глобализм

Заметно, что это может вполне соответствовать текущим пост-глобалистским настроениям. Одобрение Листом необходимости национальной промышленной стратегии и подтверждение роли государства как решающего гаранта социальной сплоченности не является какой-то причудой кучки российских экономистов. Это привлекает общественное внимание. Правительство Мэй в Соединенном Королевстве как раз отходит от неолиберальной модели, правившей в британской политике с 1980-х - и движется в сторону подхода Листа.

Как бы то ни было (вернется ли этот подход снова в моду), очень даже современный британский профессор и политический философ Джон Грэй утверждает, что важным вопросом является: "Воскрешение государства - это один из способов, которым настоящее время отличается от "новых времен", обнаруженных Мартином Жаком и другими обозревателями в 1980-е. В то время казалось, что национальные границы растворяются и возникает глобальный свободный рынок. Эту перспективу я никогда не считал убедительной.

"Глобализированная экономика существовала и до 1914 года, но она опиралась на отсутствие демократии. Необузданная мобильность капитала и рабочей силы может увеличивать производительность и создавать стоимость в беспрецедентных масштабах, но она также крайне разрушительна своим воздействием на жизни рабочих - особенно, когда капитализм оказывается в одном из своих периодических кризисов. Когда у глобального рынка начинаются серьезные проблемы, неолиберализм сдают в утиль, чтобы удовлетворить массовое требование безопасности. И это то, что происходит сегодня.

"Если напряженность между глобальным капитализмом и национальным государством была одним из противоречий тэтчеризма, то конфликт между глобализацией и демократией ударил по левым. От Билла Клинтона и до Тони Блэра левоцентристы приняли проект глобального свободного рынка с таким же горячим энтузиазмом, что и правые. Если глобализация не в ладах с социальной сплоченностью, то общество надо перестроить, чтобы оно стало придатком рынка. Результатом стало то, что большие сегменты населения были оставлены разлагаться в застое или нищете, некоторые без каких-либо перспектив найти полезное место в обществе".

Если Грэй прав, что когда в глобализированной экономике начинаются проблемы и люди требуют, чтобы государство обратило внимание на их собственную местечковую, национальную экономическую ситуацию (а не на утопические заботы централизующей элиты), то это говорит о том, что как только глобализация закончится, закончится и централизация (во всех ее многих проявлениях).

ЕС, конечно, как символ интровертированной централизации, должен прислушаться. Джейсон Коули, редактор (левого) издания "New Statesman", говорит: "В любом случае ... как бы вы это не определяли, [наступление "новых времен"] не приведет к социал-демократическому возрождению: кажется, что во многих западных странах мы вступаем в эпоху, когда левоцентристские партии не могут формировать правящее большинство, передав поддержку националистам, популистам и более радикальным альтернативам".

Проблема самообмана

Итак, возвращаясь к сути сказанного Илархи, что "мы находимся прямо в центре самого важного глобального события за многие десятилетия ... и я не вижу, чтобы кто-то говорил об этом. Это меня озадачивает", и на что он отвечает, что в конечном счете это "молчание" связано с нами самими: "Мы думаем, что заслуживаем вечного роста".



Он точно прав в том отношении, что это как-то отвечает христианской идее линейного прогресса (здесь - материального, а не духовного); но с более прагматичной точки зрения, разве "рост" не лежит в основе всей западной финансиализированной, глобальной системы: "речь шла о выведении "других" из их нищеты"?

Вспомните, как Стивен Хэдли, бывший американский советник по национальной безопасности президента Джорджа У. Буша, ясно предупреждал, что внешнеполитическим экспертам следует пристально следить за растущим недовольством общественности: что "глобализация была ошибкой" и что "элиты, не осознавая последствий, вовлекли [США] в опасную ситуацию".

"Эти выборы связаны не только с Дональдом Трампом", - утверждал Хэдли. "Они связаны с недовольством нашей демократии и с тем, как мы будем с этим разбираться ... кого бы не избрали, ему придется заниматься этим недовольством".

Одним словом, если глобализация уступает место недовольству, то отсутствие роста может подорвать весь финисиализированный глобальный проект. Стиглиц говорит нам, что это было очевидно в последние 15 лет - в прошлом месяце он отметил, что он тогда предупреждал о: "растущем сопротивлении в развивающемся мире глобализирующим реформам: Это казалось загадкой: людям в развивающихся странах сказали, что глобализация увеличит общее благосостояние. Так почему же так много людей стали так враждебно к ней относиться? Как может то, что наши политические лидеры - и многие экономисты - сказали сделает всех обеспеченными, так осуждаться? Один ответ, который иногда можно услышать от неолиберальных экономистов, выступавших за эту политику, заключается в том, что благосостояние людей улучшится. Они просто не знают этого. И их недовольство является вопросом для психиатров, а не экономистов".

Это "новое" недовольство, говорит теперь Стиглиц, распространяется и на развитые экономики. Вероятно, Хэдли это имеет ввиду, когда он говорит, что "глобализация была ошибкой". Теперь это угрожает американской финансовой гегемонии и, следовательно, ее политической гегемонии тоже.

"Всё! Модели, на которой базировались наши общества в течение, как минимум, того времени, что мы живем, пришел конец! Вот поэтому есть Трамп."
Трамп спасет Америку и мир!

нет, он разрушит все до фундамента, что бы строить что то новое.